На главную
 
"В КОРНЯХ ПОТУСТОРОННИХ ВЕРБ,,,"
 



 
  
 




Фундаментальное издание о Марке Шагале.
Ракитин В. Марк Шагал. - М.: Искусство ХХ1 век, 2010 - 474 стр.


Знаменитый поэт русского Парижа, первый певец казачества и Белого дела, автор бессмертного стихотворения 'Уходили мы из Крыма' Николай Туроверов, казалось бы, с Шагалом имел мало общего. И тем не менее удивил достаточно многих неожиданным посвящением великому мастеру, которое назвал 'Звездный свет':

Небесный сыр - моя луна
Уже изъедена мышами,
Они живут под облаками
В корнях потусторонних верб.

Стихотворение заканчивалось следующим образом:

И нет луны. Есть звездный свет
Мерцающий тьму тысяч лет.

Поэты иногда находят поразительные слова. Действительно, за Шагалом был какой-то свет тысячелетней мудрости и любви.
Он прожил почти сто лет. Казалось, вся грязь, которая беспрерывно возникала вокруг его имени, мало волновала его. 'Еврейский выскочка', 'Разрушитель национальной культуры',


 
  
 


'Недоучившийся ученик' - что только не говорили. Он продолжал писать своих ангелов, влюбленных, летающих музыкантов, библейских мудрецов, и тысячи людей погружаются в его бездонные полотна, пронизанные какой невероятной, всепоглощающей любовью.
О нем написано тысячи книг и статей, его рисунки и картины продолжают находить в разных странах мира, о нем спорят и продолжают им восхищаться. Образ старца - мудреца, сумевшего остаться большим ребенком, кочует по журналам и телеэкранам. Порою казалось, что он все время летал где-то на небе.


 
  
 




Марк Захарович все время находился на перекрестке различных культур и эпох. ' Не будь евреем, я не был бы художником', -говорил он. Во Франции часто обижался, когда его иногда не признавали французским мастером. 'Есть люди, полагающие, что я не смею считать себя французским художником'. Такую фразу Марк Шагал повторял довольно часто. И в то же время решительно отстаивал свое право на Россию. ' Я - прежде всего русский художник', - одни из самых часто повторяемых им слов.

 
  
 



' А мог бы всю жизнь просвистать скворцом', - мечтал Мандельштам. Кажется, что художник последовал его совету. Сквозь бури и ужасы своего века Марк Захарович сумел пронести щемящее, детское ощущение мира и времени.
Сегодня у всех, кому дорого искусство этого гениального уроженца Витебска - праздник. Недавно вышел один из самых роскошных - вряд ли подберешь иное слово - и содержательных альбомов, посвященных великому мастеру. В московском издательстве 'Искусство - ХХ1 век' увидел свет огромный том
' Марк Шагал'. Автор - Василий Ракитин, известный специалист по русскому авангарду, в свое время немало общавшийся с легендарным Георгием Костаки, один из создателей знаменитого издательского проекта RA -русский авангард, подготовивший к изданию серию мемуаров и мастеров ХХ века. Также именно он стал вдохновителем серии выставок ' Великая утопия'.

 
  
 


В свое время Юрий Анненков писал, что, иллюстрируя книгу, он очень хотел, чтобы у читателя возникало ощущение, что он забыл, что не находится в кинозале. Именно это приходит на ум, когда берешь в руки альбом 'Марк Шагал'.
На каждой странице -иллюстрации - воспроизведенные произведения и фотографии, точно, по времени совпадая, сопровождающие феерическую канву жизни мастера. Один из самых известных наших художников книги Николай Калинин выстроил книгу продуманно и четко .Уникальные снимки родных художника в Витебске и первые зарисовки изломанных крыш белорусско - литовских местечек, которые Шагал сделал известными всему миру перерастают в дальнейшие свидетельства его биографии и невероятного таланта. Ряд наиболее известных картин даны в полный разворот - к примеру, гениальная 'Свадьба' 1911 года или 'Исход', создававшийся больше десяти лет в 50-х - 60- х годах. В нескольких разворотах представлено и знаменитое панно 'Введение в еврейский театр', шедевр безудержно неудержимого карнавала, гигантской пляски главных героев великого творения Михоэлса и Эфроса. Вспомним, каким чудом явилось обретение этого шедевра в годы перестройки.

 
  
 

Ракитин ведет свое повествование ясным хронологическим путем. Петербург, Париж, опять северная столица, Берлин, Париж, работа над иллюстрациями ' Мертвых душ'. США в годы войны, снова Франция, создание 'Библейского послания'. Повествование очень сжато и насыщенно. Беспрерывная работа мастера показана выверено и точно. Периодически рассказа прерывается цитатами из писем самого Шагала и тех, кого он встречал на дороге жизни.
И здесь - еще одна удача книги. Источниковая база работы, как сказали бы археографы, впечатляет. Автор беспрерывно приводит документы из фондов Российского Архива Литературы и искусства, Отдела рукописей Российской государственной библиотеки, уникальные издания предреволюционных и революционных лет. К примеру, газеты 'Петроградский листок', 'Биржевые ведомости', 'Русские ведомости' или 'Речь'. Конечно, не были обойдены искусствоведческие издания, ныне ставшие бесценной библиографической редкостью . Назовем хотя бы ' Каталог Первой государственной свободной выставки произведений искусства' 1919 года или 'Художественная жизнь' 20-х годов. Широко использованы воспоминания Фалька 'Беседы об искусстве' и Абрама Эфроса ' Мастера разных лет', другие свидетельства бурной художественной жизни ХХ века . Каталоги многочисленных шагаловских выставок во Франции и других странах Европы, работы Российских и зарубежных историков искусства. В ожерелье приведенных цитат, слов восхищения и неприятия, оценок родных и современников выстраивается биография мастера, ставшего одним из символов свободы художника и какого-то наивного, детского, и оттого еще более мощного сопротивления злу.

 
  
 


Конечно, огромное внимание уделено 'Библейскому посланию' Шагала, его размышлениями над вечными вопросами веры и жизни. Мастер беспрерывно обращался к Ветхому и Новому Завету, размышлял над сутью расхождений иудаизма и христианства. И все и везде было пронизано только ему одному присущим светом.
Полулюди, полузвери, летающие влюбленные и святые кочевали из картины в картину, из керамических панно в гобелены. Их всех объединяло небо и тот самый свет, 'мерцающий тьму тысяч лет'. И удивительное чувство восторга, которое охватывало при знакомстве с полотнами.
Те, кто с ним общался, говорили, что он очень тосковал по любимому Витебску. Маленькие домики любимых местечек детства и юности возникали на его холстах в Париже и в Нью -Йорке, и конечно, на Лазурном берегу, в маленьком, знаменитым своим средневековым городом, вырубленным в скале -Сан Поль де Вансе. Именно там Шагал весенним мартовским днем 1985 года и закончил свой жизненный путь.


 
  
 



Теперь вот уже почти четверть века сотни людей поднимаются по старой каменной дороге, вырубленной в скалах, чтобы попасть на гору. Там, где расположено местное кладбище. Потому что им надо побыть у могилы великого мастера. И. думается, альбом 'Марк Шагал' будет необходим многим.
Виктор Леонидов
 
Counter CO.KZ