На главную
 
 
Странствующий энтузиаст. Мстислав Добужинский..

-----------------------------------------------------------------------------------------------------





 
  
 








Величье питерских громад,
И нищета дворов убогих,
И русской бесовщины ад,
И то, о чем шептал Ставрогин.







 
  
 








Он слышал недоступный глас,
Ловя его пером и кистью...
И странствовал энтузиаст
По лабиринтам тайных истин.







 
  
 







И был мир липовых аллей,
И журавлиного полета,
Мир, где под крики егерей
Летела барская охота.





 
  
 







Где ждали яблоневый Спас,
И в деревнях играли свадьбы,
И выписал энтузиаст
Навек ушедший мир усадьбы.







 
  
 







И ослепительный Версаль,
И мрак и холод Эльсинора,
И шпаги рыцарская сталь,
И пряный запах Мандрагоры.

Виденья дивные не раз
Ему являлись перед сценой.
И странствовал энтузиаст
По перепутьям Мельпомены.





Но ни преданья старины,
И не в прохладе, не под зноем,
Ни в образах родной страны-
Нигде не находил покоя.






 
  
 







Ни сон Литвы, ни Монпарнас,
Ни блеск огней заокеанских,
И вдаль ушел энтузиаст,
В тот мир, где нет ни тайн, ни странствий.







-----------------------------------------------------------------------------------------------------





ЕСЛИ БЫ ,,,
( К 100-летию Октября 1917г.)



 
  
 




Солнце над Ниццей - там день еще,
Русский погост на Кокад.
Крест на могиле Юденича,
Если б был взят Петроград.



 
  
 





Ах, как сияло бы солнце и
Светел победы был лик:
Если б не финны с эстонцами,
Если б не подлость интриг.




 
  
 





Вороны, видно, накликали
Ад и содом наяву,
Если б солдаты Деникина
Строем вошли бы в Москву.



 
  
 





Может, с тоскою острожною,
Жить было нам не с руки,
Если б помазанник Божий наш
Двинул в столицу полки.




 
  
 






Да чтобы было им пусто там,
Тем, кто на кровь был готов,
Ах, нетерпение русское,
Да потрясение основ.






Жили б по-разному, с песнями,
Правил бы царь или Колчак:
Если бы, если бы, если бы,
Если б случилось не так.




----------------------------------------------------------------------------------------------------






ЗЛАТОПРАЖСКАЯ ЛЮБОВЬ.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------






 
  
 






Ах, как выпало бы счастье,
Коли в прежние года,
Ты у сводов Старомястья
Мне тогда сказала : 'Да'

И, глядишь, моей судьбой
Стал такой манящий взгляд:
Повенчал бы нас с тобою
Величавый Пражский град.

Время выжгло всю поляну
Молодых, горячих лет,
Помнишь, как на Малостране
Ты ответила мне : 'Нет'.




 
  
 





Но свербит былая рана,
Словно двадцать лет назад,
И ловлю я на Градчанах
Твои светлые глаза.

Может, это бесы пляшут,
Только чудится порой,
Улыбается мне Гашек
И какой-то их король.

Вся краса средневековья,
Пражский золотой сонет,
Не связали нас любовью.
Ты опять сказала:'Нет'.





 
  
 



-----------------------------------------------------------------------------------------------------




НИКОЛАЮ ОКУНЕВУ



 
  
 





Николай Львович Окунев (1885-1949) великий русский византинист, который открыл миру ряд неизвестных фресок в древних сербских монастырях. Умер в Праге.


Словно тянутся с неба ладони мне,
Словно сверху читают псалтырь,
Вот святыня твоя, Македония,
Средь провалов и скал -монастырь.

Не напрасно пророчило сердце мне,
Что сквозь копоть со стен вековых,
Засияют опять фрески сербские,
И воскресшие лики святых.

Ах ты дрожь моя, благоговейная,
Ведь сейчас, через тысячу лет,
Я открою глаза Пантелеймону,
И он снова посмотрит на свет.





 
  
 






От Балкан до Великой Армении,
В древних храмах под сводами гор,
Я искал первозданность Успения,
И Христа всепрощающий взор.




 
  
 







В черный час, когда в дом мой под Влтавою
Вестник смерти влетел - нетопырь,
Я все бредил ушедшей державою,
И все чудился мне монастырь.






 
  
 




-----------------------------------------------------------------------------------------------------



Романс генерала Беляева.




Генерал Иван Тимофеевич Беляев (1875-1957) артиллерист, этнограф, полководец. Участник Первой мировой и гражданских войн. В эмиграции - в Парагвае, где создал русскую колонию и стал национальным героем. Под его руководством была выиграна война с Боливией, войсками которой руководили немецкие офицеры. Один из самых известных защитников прав индейцев.





 
  
 








Кто б сказал, что с моими солдатами
Потерявшими милый свой край,
Буду пить пряный чай йерба -мате я
Под звездой у реки Парагвай.




 
  
 





И какой жребий ты, выдал, Боже мне,
Ведь пророчеством стал детский сон,
И что буду вождем краснокожих я -
Бронзоликих индейских племен.




Мы были узники времен,
Но рок пошел в аллюр,
Кто ожидал, что Асуньсьон
Заменит Петербург.





 
  
 





И коль в России правит бес,
И горе день за днем,
Так пусть же станет Южный крест
Родительским крестом.




Здесь, где кожа вскипает москитами,
Где на тропах царит ягуар,
Собирайтесь ко мне, недобитые,
Пережившие русский пожар.




 
  
 




Разве Вами гордиться не вправе я,
Ведь недаром, России сыны,
Немцев мы на колени поставили
На полях Боливийской войны.



 
  
 





Но недоверие черным злом
Сулит опять беду,
Все как тогда, как в роковом
Семнадцатом году.




И видит Бог, как я хотел,
Создать родной очаг,
И чтобы суховею пел
Трехцветный русский флаг.




 
  
 





Ах, красив как цветок араукария,
Обернись, мой собрат, посмотри,
Только все ж не заменит он зарево
За Исаакием зимней зари.




Парагвай, я тебе, раскаленному
Буду верно служить, в том клянусь,
Но сияет мечтой отдаленною
Моя Родина, светлая Русь.





 
  
 





-----------------------------------------------------------------------------------------------------








В дни сирийского кризиса
В дни сирийского кризиса несколько моих знакомых, побросав все и схватив детей и внуков, рванули за границу. 'Пора валить', - снова стал слышаться знакомый крик.

Опять, как в годы огневые,
Нам этот крик не позабыть,
Звучит по новой над Россией:
'Друзья, пора, пора валить.

Из всех заокеанских далей,
И с европейских берегов,
Несется :'Мы предупреждали,
Что здесь страна для дураков.

Что проклята и неизбежна
России темень, грязь и мгла,
И что дорога в зарубежье,
Опять единственной легла.

Подальше от родных погостов,
И от всего в этой стране:'
Те, кто уехал в девяностых
Сегодня снова на коне.

'Ну что ты телишься, ну что ты,
Зачем копаешься как слон?
Пока летают самолеты,
Пока еще открыт кордон.

А, помнишь, спорили с тобою,
Что возвратится прежний страх?...'
Но что-то слышится чужое
Мне в этих стонах и речах.

Я, может, ошибусь по новой,
Но как же я бываю горд,
Горд за ахматовское слово
И за Высоцкого аккорд.

И верю - через все преграды,
Страною всей-за долом дол,
Мы в день весеннего парада
Сольемся вновь в 'Бессмертный полк'.

И кажется мне - ветром нежным
Опять наш овевает дом,
И чудятся слова надежды:
Мы и сейчас переживем.








ВИКТОР ЛЕОНИДОВ



 
Counter CO.KZ